Чандрика. Ненависть к мужчинам. 1 часть

 

Чандрика ехала в метро. Да, эти путешествия она не слишком любила, но иногда даже хотелось немного встряхнуться и, к тому же, периодически у неё были встречи, на которые без метро попасть не всегда удобно. В эти поездки по метро Чандрика любила смотреть на людей и размышлять об их «человеческой» природе. Конечно, наша героиня тоже является человеком, но только отчасти.

Дело в том, что Артемида и Афина однажды поспорили о том, кто из них лучше управляется с природой. Артемида сказала, что она покровительствует дикой природе, и независимость дикой природы всегда восторжествует над одомашниванием.  Афина в ответ только фыркнула, и сказала, что без цивилизации в природе не появилось бы и половины тех видов, которые были выведены. Да и вообще сравнивать дикую природу с прирученной все равно что сравнивать кислые яблоки дикой яблони с крупными и сладкими плодами яблони садовой. В общем, спор разгорался, страсти накалялись, и все боги Олимпа уже собирались прятаться и прятать тех, кому покровительствуют, потому что гнев и одной-то богини — вещь опасная и пренеприятная. А уж если злятся сразу две богини, да ещё и богини, владеющие природой, тут и до мора недалеко. Но положение исправил бог Пан, шут, весельчак и вообще очень непредсказуемый тип на Олимпе, которого побаивается даже  Зевс.

Пан предложил способ, как спор разрешить. Он предложил объединить силы обеих богинь в один поток и подарить этот источник какой-нибудь милой смертной девчушке. Какая сила мощнее, та и восторжествует внутри слабого человеческого существа. Богини сразу согласились, каждая была уверена в своём превосходстве и лёгкой победе. Но, видимо, Пан был осведомлен о человеческой природе лучше природовластвующих богинь, как ни удивительно это звучит. В общем, у этого эксперимента получился интересный финал.

Девушкой этой, получившей силу Артемиды и силу Афины, оказалась Чандрика. Сила пришла к ней в младенчестве. Все детство внутри девочки были противоречия. С одной стороны, ей  хотелось независимости и естественной жизни, под влиянием силы Артемиды. С другой же стороны, под влиянием силы Афины, она легко находила практическое применение всему, что попала ей в руки или в голову. Во всем она видела практический смысл. Ни одна, ни другая сила внутри неё не перевешивали, а находились в постоянной конкуренции.

Однако, Чандрика сама по себе была удивительной девочкой, и к тридцати годам она умудрилась уравновесить в себе эти силы. Оставаясь свободной и естественной и владея мудростью великой природной цикличности, она оставалась среди людей, вела с ними дела, и помогала им находить их внутреннее равновесие. Все боги на Олимпе следили за ходом эксперимента с особой тщательностью.

Но в итоге Пан всех обдурил, как всегда. Афина и Артемида, видя, как удивительно сочетаются их силы в равновесии внутри девушки, помирились и тоже установили между собой равновесие. Пан стал приходить к Чандрике и поведал ей об её избранности и о том, как её любят все жители Олимпа, и как ей благодарны за то, что она, сама того не ведая, предотвратила мор и хаос. Постепенно Чандрика стала вхожа в круг богов на Олимпе, где её заметил бог времени Хронос и полюбил её. Хронос подарил ей на одном из свидании способность попадать в нужное прошлое.

Эту способность Чандрика приспособила под свои нужды: начала водить клиентов в прошлое их рода, чтобы развязывать узлы предков, мешающие жить людям в настоящем. В этом проявилась сила Афины приспосабливать мощные силы природы на пользу человечества. А благодаря, или, точнее сказать, «из-за» вклада Артемиды, общаться с новыми людьми Чандрика не любила, впрочем, как и работать с ними. Поэтому всегда ходила в эти путешествия межвременья с неохотой, как кошка, которую отрывают от дневного сна.

Но вернёмся к Чандрика. Пока я вам рассказывала о том, кто она такая, она уже вышла из метро и быстрой походкой направлялась домой. Она любила смотреть на людей, размышлять об их, да и о своей, человеческой природе. И сегодня у неё в голове крутилась одна тема. Тема, которая каким-то образом, пронизала почти всех людей. По крайней мере, всех людей, которых она встречала в своей жизни. Эта тема называется «женская ненависть к мужчинам».

Чандрика наблюдала её повсюду и во всех без исключения. Просто одни говорили открыто и обвиняли мужчин в своих бедах, а другие молчали или даже защищали мужчин, но все равно внутри них ощущалась боль, которая прорываалась неожиданно, как гнойник. Чандрика и внутри себя ощущала эту боль, эту ненависть, беспочвенную и лютую, и искренне удивлялась ей. Общество справлялось как могло. Только одно спасало мужчин от уничтожения. То, что их рожали те же женщины. Те же самые женщины, которые ненавидели их.

И пока женщина относилась к мужчине как к ребёнку, ухаживала его и заботилась о нем, материнский инстинкт женщины не позволял этого детеныша ненавидеть и уничтожать. И так и происходило. Мужчины росли инфантильными, очень сильно привязанными к матери, и со своими жёнами продолжающие играть в » сынки-матери». У жен мужчины будили материнские инстинкты и побуждали заботится о них, стирать для них, готовить, вызывая подозрения, что без женщины погибнут.

И Чандрика понимала, что их нельзя за это винить. Основная причина была в том, что именно эта стратегия позволяла мужчинам выживать в мире женщин, люто ненавидящих мужчин.

Вот только природный разум Чандрики постоянно искал выход из этой ситуации, потому что он не любил не решенные задачи.

Сначала Чандрика хотела работать индивидуально с каждой женщиной, идти в прошлое рода женщины и там распутывать клубок. Но потом она поняла, что одной жизни ей на это точно не хватит, чтобы поработать с несколькими миллиардами женщин, да и не всякая женщина захочет избавляться от этой ненависти. Ведь многих женщин это чувство греет, зажигает, помогает им жить. И тогда Чандрика решила посетить кое кого более малочисленного, но значимого,  ту, кто мог быть причиной ненависти всего человечества. Артемиду.

Артемида с Чандрикой дружили, как тётка с племянницей. Тетка чувствовала свои энергии в девушке и гордилась этим, но была не довольна тем, что у племянницы есть и другие черты, которых у Артемиды не было никогда. Общение у них получалось довольно странное, какое только может быть между двумя независимыми существами. Но все же в их отношениях была любовь и теплота. Только на них и была вся надежда Чандрики.

Чандрика нашла Артемиду на берегу речки в окрестностях Олимпа. Богиня сидела и задумчиво вглядывалась в потоки воды. Все, кто видел её такой, думали, что она что-то видит под водой. Но Чандрика-то знала, что она просто позволяет себе быть. Это неподвижное смотрение на воду помогало ощущать свои внутренние течения, позволять им проплывать внутри себя. Чандрика и сама любила так посидеть. Девушка присела на траву рядом с богиней и тоже стала пристально смотреть на воду. Какое-то время они так и находились в компании друг друга и в ощущении себя. Потом  Артемида повернула голову к своей племяшке:

— я тебе рада, ты же знаешь! 

— конечно, знаю, тетушка, — Чандрика улыбнулась, она знала, как тяжело независимой богине говорить про отношения. — Я пришла у тебя кое-что порасспрашивать. 

— Спрашивай! — величественно кивнула тётка.

— Почему ты ненавидишь мужчин?

Вопрос девушки как острым мечом резанул Артемиду. Она дернулась, но взяла себя в руки и сделала недоуменный взгляд.

— тётя, не начинай! — Чандрика спокойно, но серьёзно продолжала. — все знают эту историю про твоего возлюбленного, которого ты убила из лука. Естественно, это был несчастный случай. Но мы-то с тобой знаем, что ничто не бывает случайно! И потом, в природе полным-полно свидетельств о женской ненависти к мужчинам. Паучихи, убивающие своих мужей или ульи пчел, где мужчины живут только пока работают на матку, и откуда выгоняют старых и больных мужчин умирать вне улья. И это я ещё не вдавалась в нюансы. Ну и твоя маниакальная независимость, всё это говорит о том, что в человечестве женская ненависть к мужчинам начинается с тебя. Расскажи мне, откуда это все у тебя? 

Артемида молчала. Разговор для неё был явно не из приятных. Но и отвертеться от разговора не представлялось возможным. 

— Ладно. — вздохнула богиня и стала собирать вдоль речки плоские камни. Судя по количеству камней, которые тётя уже собрала и продолжала собирать, рассказывать она будет что-то долго, — думала Чандрика, наблюдая за своей подругой.

— Не переживай, долго рассказывать не буду. – как будто услышав мысли девушки, заговорила богиня. – история моя известна всем, и предков у меня не так много, чтобы гонять тебя в прошлое искать запутанные клубки. Правда, преступлений успели натворить и те предки, что у меня были. До меня было всего три колена. Моя мать, богиня Лето, забеременела мною от Зевса. Как ты знаешь, он был давно и бесповоротно женат на Гере, а Гера не прощала таких выкрутасов. Поэтому маму мою измучила она по максимуму. Сначала не давала ей возможности осесть на каком-нибудь клочке суши, потом удерживая и не пуская к маме богиню родов. Но мама все это перенесла. Она родила меня, а я, родившись, приняла у неё роды своего близнеца, Аполлона. И хотя мама была примером для всех матерей и готова была на всё ради своих детей, ненависть в ней уже была. Я сначала думала, что это из-за папы. Зевс не по-детски подставил нас всех. Но он же сам и пытался нам помочь, превращал нас, прятал от Геры и т.п. А уровень ненависти был уже огромным. Ты наверняка знаешь, сколько кровных родственников погибло по решению Леты. Одно время её даже называли богиней безвременья, это из-за неё пошло выражение «кануть в Лету».

— Ладно, — Чандрика водила хворостинкой по ровной водной глади, — а что там с бабушками-дедушками?

— Моя мама была дочерью двух титанов, Фебы и Коя. – продолжала Артемида. – тут тоже вроде бы ненависти взяться неоткуда. А вот они были детьми Геи и Урана, Земли и Неба. Если и была у нас в роду самая сильная ненависть женщины к мужчине, то это была ненависть Геи к Урану.

— Но почему? Он же даже не изменял ей.

— Бабушка говорила, что уж лучше бы он ей изменял. Он каждый день приходил к ней и делал ей детей. Однако, поскольку ему однажды сказали пророчество, что его дети свергнут его с престола, то детей он своих боялся и ненавидел. И он их прятал внутри Геи, в её чреве. Сложно сказать, от чего она страдала больше, от того, что должна была постоянно держать внутри себя огромное количество атлантов и чудовищ, от постоянного внимания Урана или ещё от чего. В общем, она подговорила младшего сына Крона лишить Урана детородных органов. Что он и сделал специальным серпом. Потеряв своё творческое начало, Уран навсегда ушел в Небеса. Это наверное самая ужасная история из моего рода, самая отвратительная и пропитанная ненавистью. Ненавистью отца к детям и матерью к отцу. И я не знаю, как можно исцелить эту травму моего рода. И как можно «распутать» это «преступление», как ты это называешь.

Чандрика молчала. Она часто работала с людьми, но человеческие истории были простыми и бесхитростными по сравнению с историей богини.

-Нда… — протянула Чандрика, — тут так с кандачка не решишь. Тут подумать надо. Ладно, дорогая моя Артемида, пойду-ка я домой, приведу мысли в порядок, и зайду к тебе завтра. Наконец-то сила твоей соперницы Афины принесет тебе ощутимую пользу. – Чандрика усмехнулась, а богиня даже не повернула головы. Так и осталась сидеть, как каменная статуя, пребывая толи в своих воспоминаниях, толи наоборот вне их, просто давая себе быть, глядя на текущую воду.

 

Запись опубликована в рубрике Без рубрики. Добавьте в закладки постоянную ссылку.